Святая Гора Афон: путевые заметки

tr116«Из глубокой древности избрана была Афонская Гора в нарочитый удел Божий. Начало афонского монашества уходит так далеко, что его не может открыть и наука… Какой же сонм подвижников своими денно-нощными молитвенными трудами прославил эту Гору! Как в таком случае возможно не назвать ее Святою?» (св. Иларион Троицкий). В августе 2015 г. клирик нашего собора иеродиакон Паисий (Шурухин) побывал на Афоне. Своими впечатлениями от этой поездки он делится с нами.

Почти по Евангелию

opasС группой товарищей мы отправляемся на Афон. Для меня это третье посещение Святой Горы. И началось оно в этот раз с некоторого беспокойства: визу я получил за несколько дней до вылета, хотя заявка была подана за 1,5 месяца. Ну – всё хорошо, что хорошо кончается.

Дальше уже, как всегда: «пристегните ремни»; «отстегните ремни»; завтрак, кофе, минералка. Вопросы по поводу маршрута: «Над Украиной?» Но нет – Россия, Черное море, Балканы. Вспоминается путевой эпизод – забавный и поучительный. На регистрацию билетов я подошел с одним из спутников. Уговаривая сотрудницу аэропорта дать нам хорошие места (желательно, в носовой части самолета), он пустил в ход всё свое обаяние: шутил, рассказывал, говорил комплименты. Девушка улыбалась и молча выполняла свою работу. И что же? Обаяние не помогло: места оказались в хвосте самолета, в последнем ряду. Причем мое у окна, а его – у прохода, рядом с туалетом. И всю дорогу его невольно толкали и беспокоили все сюда приходящие. Окончательно расстроило моего друга то, что остальные «наши» сидели где-то впереди, хотя регистрировались позже. Вот так и вышло, почти по Евангелию – хотел занять лучшее место без приглашения (см.: Лк. 14, 7–11) – и получил то, что получил. Евангельская истина исполнилась самым прямым – буквальным – образом, очень понятно и доходчиво.

Но истекло время полета. Благодарим экипаж за мягкую посадку. Таможня, паспорт-контроль. Всё. Здравствуй, Эллада!

Грузимся всей группой в 8-местный «мерседес». Впереди 2,5 часа дороги до Уранополиса. Спать не хочется, говорить тоже. По лицам видно, что ребята пытаются настроиться на «волну» Святой Горы. Правда, очень трудно сразу переключиться с нашего образа жизни на режим Афона. Невольно думается – как же обделил нас прогресс: раньше паломники долго добирались до святых мест, и за время пути происходила как бы духовная адаптация к новым условиям: постепенно отступали оставленные дома заботы, проблемы; обретался душевный покой; по-иному начинала совершаться молитва.

Уранополис, пограничный с Афоном городок, встретил нас жарой под 400 и невероятно жгучим солнцем. Как и договаривались, встретились здесь с отцом Вячеславом Казанцевым. Он приехал из Русского Свято-Пантелеимонова монастыря, куда прибыл раньше для участия в панигире (т.е. престольном празднике). Устроившись в гостиницу, пошли к морю, с намерением «освежиться». Освежиться не получилось даже у тех, кто купался, – температура воды ненамного отличалась от температуры воздуха, а вот обгорели изрядно. Ночью нас спас кондиционер. Кстати, перед тем как уснуть, мельком пробежался по телеканалам и позавидовал грекам: ни на одном из 9-ти доступных в Уранополисе каналов не было ни зарубежных боевиков и сериалов, ни запредельно тупых мультфильмов. Все передачи выдержаны в национальном стиле.

tr118Завтракали в гостинице. Шведский стол. Время поста – украдкой поглядывая на соседей, уплетавших всё подряд, ограничились салатом и кофе. День проводим в Уранополисе – море, прогулка по окрестностям, попрежнему очень жарко… Всё. Спать – завтра утром оформление документов, билеты и погрузка на паром. Впереди Афон. А вот ночью началось. Мы еще перед сном приводили себя в порядок, когда порыв ветра наполнил комнату запахом моря, свежестью и, главное, прохладой! Температура упала до 260! Над головой залетали во все стороны молнии, гром гремел непрерывно, а сверху обрушились потоки воды. Такое великолепие продолжалось до рассвета. И за всё время нашего пребывания на Афоне температура не поднималась выше 26–280. Это был поистине подарок Владычицы.

Афон

С палубы смотрю на проплывающий мимо покрытый зеленью берег, только местами видны черные проплешины – память о прошлогоднем пожаре. Это уже Афон. Весь путь паром сопровождают чайки, выпрашивая хлеб. Некоторые даже берут хлеб из рук. На пристани монастыря Зограф с парома сошла часть ребят нашей группы, поскольку у всех были свои интересы и цели: кому-то понравился прием в Зографе, кто-то хотел побывать в нескольких монастырях, кому-то необходимо попасть к старцу и т. п.

В связи с Зографом экскурс в историю: XIII в.; когда латиняне приближались к монастырю с целью склонить монахов на унию, живший неподалеку от монастыря старец услышал исходящий от иконы голос Пресвятой Девы, повелевавший объявить игумену и братии: «Враги Мои и Сына Моего близко. Кто слаб в духе терпения, пусть скрывается, пока пройдет искушение, но желающие страдальческих венцов пусть остаются». Это ли не пример милосердия к немощным и укрепления сильных? Остались и были сожжены за отказ принять унию, за верность Христу 26 человек: 22 монаха во главе с игуменом и 4 мирянина.

На пристани монастыря Дохиар еще одна часть нашей группы уходит по своему маршруту. И остался от группы один я (не считая о. Вячеслава, который был и раньше). Поскольку я уже третий раз на Афоне и, скорее всего, последний, мне хотелось не смены впечатлений с постоянными перемещениями из монастыря в монастырь – я хотел пожить в монастыре, на одном месте, почувствовать ритм монастырской жизни, помолиться на службах, вникая в слова и действия, хоть несколько раз приобщиться к братской молитве. Поэтому я вместе с о. Вячеславом остался в монастыре св. Пантелеимона.

Мир стоит молитвой

tr117Господь призывал непрестанно молиться не какую-то отдельную группу или сообщество христиан, Его призыв обращен ко всем верующим – людям всех возрастов и сословий. И не потому что наша молитва нужна Богу, который и без нее всё о нас знает, – она нужна нам. Это общение с Богом, молясь, мы как бы держимся за руку Божию, руку любящего нас Отца. А что может быть лучше, выше, сильнее, надежнее этого? (вспомним псалом «Живый в помощи Вышняго»). Уповать на Бога и знать, что Он поможет…

«В этом мире каждый имеет свое послушание: кто царь, кто – патриарх, кто – повар, или кузнец, или учитель, но Господь всех любит, и большая награда будет тому, кто больше любит Бога. Господь дал нам заповедь – любить Бога всем сердцем, всем умом, всей душой. А без молитвы как можно любить? Поэтому ум и сердце человека всегда должны быть свободными для молитвы», – это слова великого представителя русского афонского монашества св. Силуана Афонского.

А так ли у нас? Например, богослужение – наше общее молитвенное делание, когда и Господь посреди нас (см.: Мф. 18, 20), когда единодушное усердие многих в молитве умножает силу каждого и всех. Но многие ли из нас, пребывая на службе, реально являют такое усердие? «Мир стоит молитвою. А когда ослабеет молитва, тогда мир погибнет», – это слова опять же св. Силуана.

Афон – «монашеская республика», средоточие многовековой духовной традиции и непрестанной молитвы, школа молитвы. Кстати, 2016 г. будет особенным для русских афонитов – это год 1000-летия письменного подтверждения русского монашеского присутствия на Афоне, форпостом которого в настоящее время является Свято-Пантелеимонов монастырь.

tr119В монастыре св. Пантелеимона

«”Возможное ли дело: без роздыха столько времени пробыть в церкви на молитве?“ – спросите вы. Неоспоримо, трудное дело, но только с нашей стороны, а не стороны благодати Божией, сила которой всегда совершается в немощи» (св. Никодим Святогорец).

На Афоне свое время. Отсчет нового дня (12 ночи) там начинается с закатом солнца. Поэтому разница с мирским временем всё время меняется, и в монастыре есть двое часов: одни показывают греческое время, совпадающее с московским, другие – афонское. Во время нашего пребывания в монастыре разница «времен» составляла 4 часа, т. е. 12 ночи афонского времени соответствовали нашим 8 вечера.

Большая часть монастырского времени отведена для молитвы. Не буду поминутно расписывать распорядок дня братии. Приведу лишь приблизительный расклад для дней, когда совершаются будничные службы (нет всенощных бдений): на молитву – около 12 час.; на послушания – около 5 час.; на прочие дела (включая время завтрака, ужина и сна) – около 7 час. Для справки: упомянутые всенощные (в прямом смысле этого слова) бдения могут продолжаться 10, 12 и даже 14 часов. Несколько слов о братской молитве. Она совершается с 1.15 до 2.30 (ночь, время московское) и включает в себя в совокупности 900 молитв и, соответственно, 900 поклонов (земных и поясных вместе). После братской молитвы едва успеваешь умыться, да надеть что-нибудь сухое, как уже нужно идти на полунощницу, утреню, часы, Литургию и т.д. Но когда, шаркая ногами, со вздохами, держась за поручни, преодолеешь 120 ступеней (весьма высоких), ведущих в Покровский храм монастыря, понимаешь, что не было смысла умываться и менять одежду, а лучше было бы просто полежать 10-15 свободных минут: всё равно спина опять мокрая. Но однажды я увидел, как поднимается по этим же самым ступенькам игумен монастыря о. Иеремия – бодрым шагом, без одышки, не держась за поручни. А ведь ему 101 год! Больше я не стонал и за перила не держался. Вот так Владычица смиряет нас в нашей гордыне.

Я так подробно изложил всё не для того, чтобы привести кого-то в ужас или восхищение от трудов монашеских – трудов и бессонных ночей нам и здесь хватает. Не хватает нам, живущим земными заботами и попечениями, решимости довольствоваться необходимым, ограничив свои потребности и отказывая себе в излишках; не хватает воли для использования данного нам земного времени на работу для Бога, для вечности.

Житие св. Силуана содержит такой эпизод: устанавливали в монастыре немецкое оборудование для мастерских. Приезжий специалист хвалил немецкий ум и технику. На что старец Силуан заметил: «Если бы русский ум был направлен на технику, он бы давно всех в мире обошел по достижениям науки и техники. Но русский ум прежде всего направлен на молитву, на спасение души». Относится ли это к нам сегодняшним, уподобившим свой образ жизни европейскому, отдающим лучшие силы земному, а уж потом, что останется, – Богу?

Мельница св. Силуана

В первый же день моего пребывания в монастыре, после службы мы с о. Вячеславом отправились на мельницу, где в свое время нес послушание св. Силуан Афонский. Мельница недалеко от монастыря, примерно в 20-ти минутах ходьбы. Дорожка проложена по склону очень живописного ущелья, на дне которого шумит ручей, и буквально тонет в зарослях кустарника и деревьев, сплошь обвитых плющем. Сколько ни ходил я по дорожкам и тропинкам Афона, не перестаю удивляться, с какой заботой о тех, кто будет ходить по ним уже после тебя, были они устроены; как идеально уложены плиты, как продуманно и технически грамотно устроены подпорные стенки и водостоки.

Но вот уже в просветах зарослей видна мельница. Выложенная из камня, стена выглядит, как бастион крепости – мощно и основательно. У подножья – огромные каменные жернова. По очень крутой и узкой каменной лестнице поднимаемся наверх, пытаясь избежать колючек кустарника. Наверху – большой водосборник, водосток, подающий воду на колесо, и виден верх самого колеса. Масштабы впечатляют. Осторожно спускаемся вниз – сорваться с более чем 10-метровой высоты что-то не хочется. Масштабам сооружения соответствовали и объемы продукции – за день св. Силуану приходилось перетаскивать по несколько сотен пятипудовых мешков зерна и муки. Это связано с тем, что время «мельничного» послушания преподобного совпало с расцветом русского монашества на Афоне. Число монахов, послушников, трудников было велико. Для того, чтобы всех кормить, требовалось много хлеба.

Мельница давно не работает и со временем разрушается, как всё материальное. Остаются духовные заветы св. Силуана, его любовь, пример жизни. «Господи, пошли милость Твою на детей земли, которых Ты любишь, и дай им познать Тебя Духом Святым», – так молился он о всех нас при жизни и, верим, молится и сейчас.

tr120Из истории. Главная фотография

Упомянул о хлебе, и вспоминается чудо явления Богородицы в монастыре св. Пантелеимона. Было это в 1903 г. Как и во все времена, здесь кормят страждущих, не имеющих пропитания. Но вот и в монастыре истощились запасы зерна и муки. Игумен монастыря благословляет хлеб сегодня раздать и предупредить всех, что завтра хлеба не будет. Монах фотографирует очередь за подаянием, снимки в тот же день отпечатаны. На одном из них потрясенная братия увидела женскую фигуру в покрывале, стоявшую в очереди и получившую монастырский хлеб как простая Просительница. На снимке видно, что стоит Она как бы на языках огня. Несомненно, что Сама Игумения Афона призвала монахов и впредь заботиться о нуждающихся. Игумен тут же благословил раздавать хлеб, пока не закончится мука. А наутро подошли корабли с зерном, пожертвованным на нужды обители. На стене монастыря, слева от входных ворот, находится увеличенная фотография, запечатлевшая чудесное событие.

На службе

За окнами темнота. Ночь. А может, раннее утро. Движение времени ощущается по бою часов, отбивающих каждую четверть часа. Удивительно, но этот звук не мешает ходу службы, молитве. Он вписывается в нее. Распев левого клироса подхватывает правый, потом опять левый… Размеренное чтение. И ты в этой службе, и тебе ничто не мешает, и, опять же милость Богородицы, в голове никаких посторонних мыслей – только слова молитвы или пения. Собственно, это одно и то же, поскольку пение не противопоставлено чтению, одно является продолжением другого, и вместе они составляют службу. Кафизма. Немощная плоть всё больше мешает духу. Ладно, на несколько минут можно выйти на балкон. С моря тянет легкий ветерок. Южное небо усеяно пронзительными звездами. Очень высоко, даже звука не слышно, плывут огоньки самолетов, все в одном направлении и без перерывов. Наверное, коридор Восток-Европа. Очень похоже на муравьиную тропинку. Часы, отбив четверть, напоминают о реальности – пора возвращаться.

Служба идет своим чередом. Праздничное богослужение Успения Пресвятой Богородицы проходило в маленьком Успенском храме. Он не мог вместить не только всех желающих, он не вместил даже и всю монашескую братию. Многие монахи и практически все паломники молились снаружи. Через открытые окна прекрасно было слышно службу, до последнего слова. Каким-то чудесным образом все в нужное время приложились к Плащанице, несмотря на битком набитый храм. Но вот уже и крестный ход. Впереди строго, рядами братия. За ними, в основном толпой, паломники. Свечи в руках казались отражением звезд. А может, это звезды – отражение свечей.

Но всё когда-то заканчивается. Закончилась и праздничная служба. Впереди последняя Литургия. Паром. Самолет. Поездка завершилась. Мы дома. С мыслью о Всемилостивом Боге, Который и на Афоне, и здесь, и в любом месте дарует людям Свою благодать, а получает ее каждый –насколько готов вместить. Как говорят отцы, каждый почерпнет от источника в меру сосуда, с которым пришел.

Записала Людмила Кузнецова